Но была

Но была еще и другая причина, думаю, не менее основательная, и которая одна по себе могла принудить меня взяться за труд: это, именно, заботы Карла обо мне, и постоянная дружба, со времени моего пребывания при дворе, его и детей; он меня так привязал к себе и сделал меня таким должником и при жизни, и за могилой, что я справедливо был бы обвинен в неблагодарности и осужден, если бы, позабыв все его благодеяния, прошел молчанием блестящие и знаменитые подвиги человека, сделавшего мне столько добра,- как будто бы он никогда не существовал, и как будто бы его жизнь не заслуживает ни литературного воспоминания, ни похвального должного слова. Конечно, для полного осуществления предпринятого мной недостаточно моих слабых и ничтожных сил: оно было бы в состоянии затруднить само Туллиановское (то есть Цицерона)красноречие.